Яндекс.Метрика
  ОБЩЕСТВО И ВЛАСТЬ
  Владимир ПУТИН, Президент России
ГЛОБАЛЬНОЕ ПАРТНЕРСТВО УСТРАНИТ ГЛОБАЛЬНУЮ УГРОЗУ
  Вероника СКВОРЦОВА, министр здравоохранения РФ
СИСТЕМНЫЙ, КОМПЛЕКСНЫЙ ПОДХОД
  Дмитрий МЕДВЕДЕВ, Председатель Правительства РФ
НОВЫЙ ФОРМАТ КОНТРОЛЯ И НАДЗОРА
  Михаил АБЫЗОВ, министр Российской Федерации
ОТ РЕПРЕССИВНОЙ МОДЕЛИ – К СЕРВИСНОЙ
  ЗДРАВООХРАНЕНИЕ-2017
  «РОССИЙСКАЯ НЕДЕЛЯ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ-2017»: ДОСТУПНОСТЬ И КАЧЕСТВО МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩИ
  Ольга ГОЛОДЕЦ, заместитель Председателя Правительства РФ
ОНКОЛОГИЧЕСКОЙ СЛУЖБЕ ТРЕБУЮТСЯ ПЕРЕМЕНЫ
  Владимир ВОЛОБУЕВ, директор компании MyGenetics
ДНК – ВАШ ПЕРСОНАЛЬНЫЙ КЛЮЧ К ПИТАНИЮ, СПОРТУ, КОСМЕТОЛОГИИ
  Леонид РОШАЛЬ, директор НИИ неотложной детской хирургии и травматологии, президент Союза медицинского сообщества «Национальная медицинская палата», д.м.н., проф.
БУДУЩЕЕ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ СЕГОДНЯ
  Александр ГРОТ, вице-президент НП «Опора России»
В ПРИОРИТЕТЕ – НЕПРЕРЫВНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ
  ГОСУДАРСТВЕННО-ЧАСТНОЕ ПАРТНЕРСТВО В ЗДРАВООХРАНЕНИИ: ВЫГОДНО ОБЩЕСТВУ, БИЗНЕСУ, ГОСУДАРСТВУ
  Сергей СОБЯНИН, мэр Москвы
МОСКВИЧАМ – ДОСТОЙНОЕ ЗДРАВООХРАНЕНИЕ
  Алексей ХРИПУН, министр Правительства Москвы, руководитель Департамента здравоохранения города Москвы
ВРАЧИ ПОВЫШАЮТ КВАЛИФИКАЦИЮ
  Леонид ПЕЧАТНИКОВ, заместитель мэра Москвы в Правительстве Москвы по вопросам социального развития
О НОВАЦИЯХ И ИННОВАЦИЯХ
  Дмитрий МОРОЗОВ, председатель Комитета Госдумы РФ по охране здоровья
ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ – ЭТО ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ПЕРЕД НАРОДОМ
  Сергей ВАСЬКОВ, главный врач медицинского центра «Сальвео»
ПРОФИЛАКТИКА В СТОМАТОЛОГИИ – ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЗАДАЧА
  ТЕХНОЛОГИИ
  ИННОВАЦИИ НА СТРАЖЕ БЕЗОПАСНОСТИ
  ГОСЗАКАЗ – НА ПУТИ К ЦИФРОВОЙ ЭКОНОМИКЕ
  ТОЧНЫЕ ИЗМЕРЕНИЯ – ОСНОВА КАЧЕСТВА И БЕЗОПАСНОСТИ
  ФОРУМ «АРМИЯ-2018»
  ВЫСТАВКА «ПРОДЭКСПО-2018»
  ОБЩЕСТВО
  ПОКЛОНИТЕСЬ ДЕРЕВНЕ
  ИЗМАЙЛОВО – РЕЗИДЕНЦИЯ РОССИЙСКИХ ГОСУДАРЕЙ



















Мнимые и реальные свободы стандартизации

Владимир НЕЙМАН, заместитель генерального директора ООО «ДИАМЕХ 2000» по качеству и сертификации, к.т.н.

Среди определений и понятий, используемых в современных нормативных правовых актах, трудно найти такое же, которое бы вызывало столь противоречивую трактовку у пользователей, как принцип добровольности применения документов по стандартизации.

Однозначное понимание данного принципа отсутствует и на высоком уровне, о чем свидетельствует продолжающаяся несколько месяцев дискуссия между Мин-экономразвития и Минфином по поводу стандартизации в сфере производства алкогольной продукции.

Самое удивительное состоит в том, что проблемы добровольности применения доку-ментов по стандартизации, на мой взгляд, объективно не существует. Данный принцип применялся и реально работал всегда, даже в те времена, когда несоблюдение стандарта преследовалось по закону, а его провозглашение в 2002 г. в Федеральном законе «О техническом регулировании» (184-ФЗ) представляло собой не более чем дань либеральной моде, декларирование мнимых свобод. Никто никогда не мог как до, так и сразу после провозглашения в РФ принципа добровольности заставить производителя использовать для реализации заданного показателя качества продукции стандарт, заведомо неприемлемый с точки зрения достижения поставленной цели.

Стандарт и техническая целесообразность

Представим, что производителю необходимо спроектировать измерительный комплекс во взрывозащищенном исполнении для контроля параметров вибрации насоса, установленного во взрывоопасной зоне класса «1» нефтеперерабатывающего завода. Измерительные блоки такого комплекса должны иметь уровень взрывозащиты «1», соответствующий классу взрывоопасной зоны. Реализация заявленного уровня взрывозащиты может достигаться с использованием различных способов и средств, различных видов взрывозащиты (иногда – их сочетания), для каждого из которых существует соответствующий стандарт. Это взрывонепроницаемая оболочка «d», заполнение или продувка оболочки электрооборудования под избыточным давлением «p», кварцевое заполнение оболочки «q», масляное заполнение оболочки «о», защита вида «e», «искробезопасная электрическая цепь «i», герметизация компаундом «m».

Производитель анализирует варианты и выбирает апробированное типовое решение (соответственно, и стандарт или группу стандартов), необходимое для обеспечения требуемого уровня взрывозащиты исходя из соображений технической целесообразности, технологичности, удобства эксплуатации и т.п. Он абсолютно свободен в своем выборе. Однако после осуществления выбора технического решения с опорой на соответствующие стандарты производитель обязан (как это происходило до провозглашения принципа добровольности, так и после) в процессе реализации проекта неукоснительно руководствоваться требованиями отобранных стандартов, которые становятся обязательными для исполнения. И дело даже не в том, что упоминание стандарта в рабочей конструкторской документации, текстовых документах производителя, публичных заявлениях о соответствии продукции выбранному национальному стандарту переводит его в соответствии со ст. 26 (п. 3) Федерального закона «О стандартизации в Российской Федерации» (162-ФЗ) в разряд обязательных. Стандарт становится обязательным в первую очередь потому, что любое отступление от сбалансированного набора требований стандарта, сформированных на основании многочисленных исследований параметров безопасности, приведет к увеличению вероятности аварийного события. Ничего нового.

Вопросы без ответов

Таким образом, нет никакой необходимости «причинять добро» производителю и сообщать ему о долгожданном получении свобод в виде добровольного применения стандартов, которые у него никто не отбирал. Заявления, что «так принято во всем мире» нельзя рассматривать в качестве сколько-нибудь серьезного аргумента, тем более, что в нормативных правовых актах Российской Федерации, а также в решениях Комиссии Таможенного союза в отношении принципа добровольности применения документов по стандартизации вообще не приведены какие-либо разъяснения и обоснования. Может быть, даже стоит согласиться, что формулировка данного принципа не содержит противоречий. Но невозможно также отрицать, что семантика принципа добровольности оказалась не вполне уясненной подавляющим большинством пользователей. Тем самым, был нанесен урон экономике, особенно в сфере обеспечения безопасности.

Пользователи не смогли разобраться в хитросплетении технических регламентов, обязательных и добровольных стандартов, обязательной сертификации, добровольной сертификации, которая, кстати, может осуществляться с использованием обязательных стандартов, декларирования соответствия. При этом им не сообщили, в каких случаях и каким инструментом можно и должно пользоваться для получения легитимного доступа промышленной продукции на рынок. Так, в ст. 7 «Технические устройства, применяемые на опасном производственном объекте» Федерального закона «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» (116-ФЗ) не содержатся ответы на вопросы, сколько и каких оценок соответствия необходимо иметь изготовителю для получения доступа на опасный производственный объект. Нет таких ответов ни в постановлении Правительства РФ от 01.12.2009 № 982 «Об утверждении единого перечня продукции, подлежащей обязательной сертификации, и единого перечня продукции, подтверждение соответствия которой осуществляется в форме принятия декларации о соответствии», ни в национальных технических регламентах и технических регламентах Таможенного союза, не нацеленных на комплексную оценку соответствия.

Добровольность или вседозволенность?

В итоге принцип добровольности был воспринят большинством не как свободный анализ апробированных решений с последующим неукоснительным обязательным исполнением отобранных вариантов. Он стал синонимом вседозволенности, беспечного отношения к безопасности, возможности вообще не следовать каким-либо нормам и правилам, что привело к массовому появлению на рынке некачественных сертификатов, с которыми теперь приходится как-то бороться, создал предпосылки для наполнения Евразийского экономического союза недостоверно оцененной опасной продукцией. Удивительно, но в данном случае мы оказались совершенно беззащитными не перед санкционным или вообще каким-либо серьезным давлением, а всего лишь перед лингвистическим символом, перенятым у европейских законодателей, легко «проглотили» пустышку добровольности, с 2002 г. сохраняя ее в важнейших нормативных правовых актах, определяющих техническую политику государства.

Но это еще не все. Мы предположили, что проблемы добровольности применения документов по стандартизации объективно не существует. Однако ситуация кардинальным образом изменилась с принятием в 2011 г. Федерального закона «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (223-ФЗ) и наступившей вслед за этим эры недостаточно ответственного и временами агрессивного поведения организаторов закупочных тендеров. Ссылаясь, в соответствии со ст. 4 (п. 10) 223-ФЗ, на потребности заказчика, они нередко запрашивают у производителя давным-давно отмененные документы (Разрешения Ростехнадзора на применение, свидетельства о взрывозащищенности электрооборудования, отмененные лицензии на различные виды деятельности) либо документы, не имеющие нормативного определения (Сертификаты качества). В категорической форме со ссылкой на ст. 46 Федерального закона 184-ФЗ производителя принуждают к обязательному исполнению отмененных стандартов, а также стандартов, которые не входят в доказательную базу технических регламентов. В нарушение ст. 7 (п. 2) 184-ФЗ предъявляют к покупаемой продукции завышенные требования, чем это минимально необходимо для достижения целей 184-ФЗ и конкретного технического регламента. Какая уж тут добровольность применения документов по стандартизации?

Заказчик и производитель

В итоге сложилась ситуация, мягко говоря, странная. Провозглашение принципа добровольности, в котором, как представляется, не было никакой необходимости, нанесло, тем не менее, урон промышленной безопасности. При этом полезная составляющая добровольности выбора и применения документов по стандартизации, как реально работающего механизма рационального достижения установленных показателей качества, оказалась практически «убитой» Федеральным законом 223-ФЗ и организаторами закупочных тендеров, среди которых – крупные компании государственных монополий. Покупатели не только лишают производителя свобод в сфере стандартизации. Без какого-либо обсуждения с производителем они сами составляют и предлагают к подписанию тексты контрактов, назначают сроки поставки продукции, выдвигают многочисленные условия по выплате штрафных санкций, требуют от производителя перевода на их счет суммы финансового обеспечения контракта, вопреки ст. 19 (184-ФЗ) принуждают к оценке соответствия в добровольных системах сертификации. В последнем случае налицо противоречие в положениях Федеральных законов (ст. 19 184-ФЗ и ст. 4, п. 10 223-ФЗ).

Не имея других источников существования кроме средств, получаемых от реализации изготовленной продукции, производители рискуют, соглашаются на все условия заказчика, нередко не справляются с навязанными им сроками поставки, попадают под штрафные санкции, несут серьезные финансовые потери, не могут своевременно оплатить аренду, заплатить налоги, выдать заработную плату, приобрести необходимые комплектующие и материалы. Положение осложняется тем, что, как известно, банки не выдают производителям, не владеющим недвижимостью, кредиты на оборотные средства, необходимые для реализации контракта. Производитель «захлебывается», переходит в режим затяжной стагнации, из которой многим промышленным предприятиям малого и среднего бизнеса так и не удается выбраться.

Коррекция законодательства

Сложившееся положение нельзя считать нормальным. Как мы собираемся стимулировать малый бизнес, выполнять указание Президента России об увеличении доли малого бизнеса в экономике, которая у нас не превышает 20%, в то время как в Германии она составляет около 60%? Не считаю себя вправе рассуждать о мерах по изменению системы кредитования субъектов малого и среднего предпринимательства. Позволю себе лишь обозначить возможные меры по коррекции законодательства в сфере стандартизации, реализа-ция которых, на мой взгляд, позволит повысить уровень промышленной безопасности, раскрепостить производителя и снизить невероятно высокую на сегодняшний день нормативную неопределенность при проведении закупочных тендеров. Для этого считаю возможным и необходимым исключить из 162-ФЗ формулировку принципа добровольности применения документов по стандартизации, ввести в 162-ФЗ дополнение, регламентирующее правила обращения с отмененными стандартами, а также скорректировать ст. 4 Федерального закона 223-ФЗ с целью установления гармоничного баланса между ответственностью покупателя и правами изготовителя.

Информационно-аналитическое издание jjjj№144 2017



ЭКОНОМИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ

  Владимир НЕЙМАН, заместитель генерального директора ООО «ДИАМЕХ 2000» по качеству и сертификации, к.т.н.
МНИМЫЕ И РЕАЛЬНЫЕ СВОБОДЫ СТАНДАРТИЗАЦИИ
  Константин КОЖЕВНИКОВ, прокурор Липецкой области, государственный советник юстиции 2 класса, кандидат юридических наук
НОВЫЕ ПОДХОДЫ К ПРОБЛЕМЕ ЗАЩИТЫ ПРАВ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ

Copyright © 2006
Sovetnik prezidenta